Вот оно — село!

В хвосте сила

Жарит...
До того жарит, что дед Панас, тот, что ни за что в жизни без шапки за ворота не выйдет, стоит сегодня за воротами, рукой глаза заслонив, без шапки и кличет:
— А-ця-ця-ця-ця-цю!
Куры на погребице. Гуси в холодке, под «потребиловкой» (уже четыре года запертая стоит!), а Иванов стригунок, рыженький, что:
— Ну и конь будет! Во, брат, конь! Да и не удивительно: с заводским случал — вот оно и жеребец как жеребец!
Так тот стригунок стоит на выгоне, солнечными копьями пронзенный, да головкою только:
Так-так! Так-так!
«На все, мол, согласен».
Выскочишь из хаты (выскочишь, само собой, в таком виде, как только на селе это можно себе позволить), да и то, в чем выскочишь, хочется с себя содрать... Дерешь шкуру и ругаешься, что грудь у тебя не на пуговках. Расстегнул бы этак все сразу, распахнулся, чтобы дунуло туда и выдуло из тебя эти сорок градусов реомюровых.
К одиннадцати время идет...
В воздухе камертоны золотые:
Дз-з-з! Дз-з-з! Дз-з-з!
Медовые камертоны, что на спаса бабе Мелашке коржи подсластят, а на «страсть» свечку слепят.
Будет трещать и плакать перед «всех свербящих радости» та свечка желтая, старческими бабы Мелашки руками скатанная, а баба Мелашка будет стоять на коленях, бить поклоны:
— Покрой нас, заступница, честным твоим семафором...
И прольет слезу баба Мелашка, моля у «заступницы» «семафора» на свою седую голову, преклоненную, ибо отколь знать бабе Мелашке, «семафор» ли у «заступницы», а «омофор» на железной дороге, или «омофор» у «заступницы», а «семафор» на железной дороге...
Камертонам медвяным нет до того дела:
Дз-з-з! Дз-з-з! Дз-з-з!
Они трудятся...

В лес! Под грушу, под дуб, под орешник!.. Под черта, под дьявола... Под что угодно, а то жарит!.. А то сверлом раскаленным голову тебе просверлит насквозь огненный глаз, что проткнул голубую перину меж двух пуховых облачков-подушечек!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...В лесу... Фу! Словно веером опахнуло...
Лежишь, и ни до чего тебе дела нет...
Убьет ли Пилсудский Шептицкого в их поединке или Шептицкий Пилсудскому черепную расколет коробку... Только иногда мыслишка в голове, как кирпич, тяжело повернется: «А лучше, чтоб этот того, а тот этого... Обоюдно».
...Жарит...

— Тпр-р-р!.. Куда, Рябая?! Да куда ж это ты, Рябая? Скажи, а?! Тпр-р-р! Тпр-р-р! Да чтоб ты ж ему сдохла! Тпр-р-р!
В лесу содом... Трещит орешник, летят сухие ветки... Какая-то бешеная лавина мчится лесом к опушке...
И в этом шуме, в этой буре треска и топота, то и дело взрывается зло, встревоженно, со слезами:
— Куда, Манька?
— Куда, Мура?!
— Куда, Рыжая?!
— А подохла б она тебе?!
— Тпр-р-р! Тпр-р-р! Тпр-р-р!
А лавина несется...
Вот выскочила Мура на опушку... Глаза дикие, красные... Вся дрожит... Стала...
Хвост автомобильной шиной...
— Пр-р-р, Мура!
...Что раскаленным железом жигануло!..
Мячиком пляшет на месте, подскакивает, как молодая серна, яростно вскидывает задними ногами, хвост свернулся еще круче...
М-м-му!
И стрелою в яр!..
Берет барьер, как премированный скакун, и катит рожью, просом, огурцами к колодцу...
За ней «колбасой» лупит Кондратов третьяк половый...
Он идет как-то с вывертом. Голова набок, передними ногами загребает так, словно хочет схватить что-то впереди, прижать к себе, стиснуть и переть дальше... У него «м-м-м-у» мужественное, злобное и угрожающее... Хвост обручем...
На миг останавливается перед огорожей-барьером... Вдруг с силой бьет левой задней, и уже только «обруч» его мелькает среди колосьев...
Мура осталась далеко позади...
...Минута... И развернутой колонной вихрем шпарит все стадо...
Молодняк идет шаля, «с коленцами»...
Солидная Чернуха, которая «вот уж восьмую весну все бычков да бычков», трусит в арьергарде, как «комическая старуха» за балетом в веселой оперетке...
...Огорожи нет. Торчат только колья...
И плачет, распрямляясь, рожь, плачет просо, плачут огурцы...
А по лесу, приближаясь к опушке, бежит, спотыкаясь:
— Тпр-р-р! Тпр-р-р! Тпр-р-р!

— Не уберег, охламон?! Не уберег?!
— А что я сделаю, когда они чисто сказились!
— Сказились?! Как на улицу, так на цепи не удержишь, а скот, так в жите?!
— Сами попробуйте! Завернет хвост, да и подался! Что я его, за хвост весь день держать буду?
— И держи! Видишь, что задирает, возьми и «отдери»!
Хлясь! Хлясь! Хлясь!
— Я больше не буду! Ей-бо, не буду!..

А Онисько:
— Вот же нечистая сила! Отрубишь ему хвост — мух нечем отгонять... Оставишь ему хвост — бесится.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Положение безвыходное.

1923

Биография Рефераты Остап Вишня Усмішки Твори Фото Мисливські усмішки