В Азовском море, на дне оного, растет трава зеленая, «комкой» именуемая...
Травка она приятная, нежная и мяконькая, не «кусается» так, как наш кушир проклятый, а как заберешься в нее, она только щекочет... Щекотуха трава!.. Хорошая трава!..
И вот как вырастет она, волны ее морские качают, с корня срывают и выплескивают на берег, где и ложится она вдоль берега зелеными мокрыми «колбасами»...
Больше всего прибивает ее к берегам азовских кос — Денисовой (Обыточенской) и Бердянской...
Тогда приходят люди православные, выгребают комку на берег, на песке ее растряхивают, солнце ее припекает, просушивает, и становится она сухая-сухая, да мягкая, да скрипучая...
А после того ее собирают, складывают в тюки, как сено, и прессуют особыми машинами...
А потом уже отправляют во все концы СССР нашего, где из нее матрацы делают, подушки делают, и всякую мягкую мебель делают, чтобы граждане мозоли себе не натирали, когда после «трудов праведных» ложатся или садятся отдохнуть...
Хорошая трава комка, полезная и высоко котируется на рынке нашем советском...
Уже в Бердянске, к примеру, там же, на месте, по полтора целковых за пуд комки платят.
Сидим мы как-то на Денисовой косе, на берегу, и смотрим на скорлупу яиц морской птицы, что энергично несет яйца для яичниц православного населения, на косе обитающего... А скорлупа эта, когда яичница уже изжарена, выкидывается в море, чтоб не видел никто, как уничтожается морская птица на Денисовой косе...
Сидим и только крякаем, видя, как у нас природа «охраняется».
Подплывает баркас, а на баркасе пять загорелых «гражданов» с усами под носами (кое-кто с седыми) и железными вилами в руках.
— Доброго здоровья! — говорят граждане.
— Здравствуйте! — говорим мы.
— На охоту?
— Нет, так... Посмотреть, что да как тут на косе... А вы?
— А мы комку собираем...
— Ну, присаживайтесь, закурим...
Сели, закурили.
— Так комку, говорите, собираете?
— Комку собираем...
— Что же у вас: артель или как?
— Какая там артель? От хозяина.
— Ну и что?
— Да что! «Горек, сестрица, наш хлеб...» Где ж его тут много заработаешь, когда и выгреби, и высуши, и собери, и спрессуй, а тебе по пятнадцать копеек с пуда за всю эту работу заплатят!..
— А кто же у вас этот самый «хозяин»?
— Да Гальперин какой-то из Харькова...
— А что ж это за Гальперин такой?
— А мы, что ли, знаем, а мы, что ли, видели его? Живет себе в Харькове, а мы тут работаем... Здесь у него уполномоченный... Иногда приезжает из Харькова посмотреть, вот и все...
— Ишь, какой Гальперин! Сидит в Харькове, а вы тут собираете!
— Эге!
— А почем этот Гальперин продает комку, что вы для него собираете?
— А мы знаем? Может, по целковому, а может, по полтора... Она недешева...
— А вы для него по пятнадцать копеек собираете?
— Эге!
Тут уж (из песни слова не выкинешь) в спокойную нашу беседу начали встревать, с нашей (признаемся!) стороны, слова, которые никак нельзя запечатлеть на бумаге... Нехорошие слова начали встревать.
— Так что же вы, — говорим, — не можете сами того сделать, что делает Гальперин? Не можете сколотить артели, чтоб не кормить Гальперина?
— Да знаете...
— Что знаете?
— Да Гальперин заплатил за аренду четыре тысячи и еще машины...
— А вы этого скопом не могли разве сделать? Разве вам Наркомзем не пошел бы навстречу, не дал аренды в рассрочку?
— Разве нет у вас комбеда, который мог бы на себя это взять? Нет кооперации? Вы стоите, чешете затылки, а Гальперин в Харькове не на комке, а на перинах спит?!.
— Так-то оно так! _Да мы ж народ темный_?!.
— Темный вы народ?!. Как Гальперину (трах, трах, трах!) на перину зарабатывать, так «не темный», а как на себя — «темный» ?!.
— Так-то оно (трах, трах, трах!) так! Правильно!
— А потом скулите, что «жисть чижолая».
— Ну что вы с нами сделаете, коли мы такие. Эх (трах, трах, трах!), «жисть»!
— Только это мы и умеем: я на вас «трах», вы на «жисть» «трах», а Гальперины на перинах спят!..
И еще одно. На Денисовой косе, говорят, комки ежегодно собирают около сорока тысяч пудов. Посчитайте, сколько Гальперины смогут приобрести перин из-за того, что «мы ж народ темный». И не забывайте, что для того, чтоб комку собирать, даже «света» особенного не надо: комка сама растет, сама на берег лежится, а ты только сгребай да прессуй...
Так даже и для этого «мы народ темный» (трах, трах, трах!).
Головна(укр)